Имя:
Пароль:


a b c d e f g h i j k l m n o p q r s t u v w x y z    0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 
а б в г д е ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ ъ ы ь э ю я 

Скачать Стихи и комментарии Александр Шарымов бесплатно

Стихи и комментарии Александр Шарымов
Название: Стихи и комментарии
Автор: Александр Шарымов
Издательство: Геликон Плюс
Год: сентябрь 2006
Страниц: 320
Формат: pdf
Размер: 0.8 MB
Серия или Выпуск: Издание 2-е, исправленное и дополненное
Язык: русский

ДАР

Алексей САМОЙЛОВ "Невское время" 18.03.2003

О АЛЕКСАНДРЕ ШАРЫМОВЕ

Измученный злой болезнью, ослепший, он написал в одном из последних стихотворений: "Пошли, Господь, непробужденья дар" - и утром 17 марта в реанимации Покровской больницы не проснулся. Чувствовал, что на этот раз "из переделки едва ли он выйдет живой". Читал эти строки Пастернака в больничной палате жене Ирэне...
Первые стихи Александр Шарымов написал в 9 лет. В школе переводил Байрона, в университете - Эдгара По, потом - Уиттемора, Блейка, "Бледный огонь" Набокова, написал две главы из вариаций на тему Евангелия от Иоанна.
Был подлинным поэтом, но никогда не стремился публиковать свои поэтические сочинения. Его первая, оказавшаяся и последней прижизненной книга "Стихи и комментарии" вышла в свет два года назад в издательстве "Геликон плюс".
Поэтический дар Шарымова высоко оценивали друзья его молодости - Иосиф Бродский, Лев Лосев, Михаил Еремин, Владимир Уфлянд. Издавший его книгу Александр Житинский назвал автора "историком по призванию, летописцем и лириком в одном лице, возродившим почти забытый жанр русской поэзии - жанр лирического дневника, в котором исторические потрясения соседствуют с бытовыми фактами, а великие фигуры - с друзьями застолий".
В журнале "Аврора", одним из основателей и руководителей которого в течение долгих лет был Александр Матвеевич Шарымов, он напечатал историческое повествование "1703 год. Очерки из начальных лет Петербурга". Этот большой, объемом в 80 авторских листов, историко-литературный труд ждет своего издателя.
Александр Шарымов был щедро одарен от природы. Сын известного актера Матвея Шарымова, он унаследовал чарующе красивый голос отца. На ленинградском радио Александр Шарымов вел передачу "Пестрая шкала", которой посвятили восторженные стихи Михаил Дудин и прекрасный рассказ ("Густой голос Выштымова") Виктор Голявкин. По сценариям Шарымова на питерских киностудиях и на телевидении сняты почти 50 фильмов.
Почти полвека мы шли по жизни вместе - начиная с университетских лет. Ближе друга у меня не было. Как теперь жить без Саши?..

================================================================

Cпециально для <Слова вокруг Петербурга> своими воспоминаниями делится питерский поэт Владимир Уфлянд.

Ни одному человеку не дано два раза войти в одну и ту же реку...

...Кроме разве Александра Матвеевича Шарымова. Он много раз входил, и будет входить в те разные реки, которые называются одним именем: река Нева. Он глубоко и чисто любил эту реку и город на её берегах. Первый раз на моих глазах он вошёл, точнее, прыгнул с гранитного берега в Неву в апреле 1956 года, когда по Неве плыл ладожский лёд, но было не по апрельски тепло. Это было открытие купального сезона на спуске перед зданием 12 коллегий. Второй раз мы вместе с ним и Мишей Красильниковым (1933-1996) прыгнули уже в другую реку под тем же названием в июле того же 56 года и переплыли Неву от 12 коллегий к Медному всаднику.
Через тридцать лет Саша осознал, что его судьба - входить в Неву до конца жизни и после смерти. Он написал стихи:

Вариант завещания
Однажды на ноже карманном
Найдёшь пылинку дальних стран:

Александр Блок


В бессмертье не верю.
Но если умру
Не раненым зверем,
Уползшим в нору,
А если случится
Мне жребий такой,
Что в стенах больницы

Уйду на покой,
Не прячьте в могиле:
Молчи не молчи
Мы узники были,
Нам место - в печи.
Любезный коллега!
К вам просьбицы две,
У старых Коллегий -

Ступеньки к Неве;
Так урну - не в нишу,
А к лесенке, где
Мы с Вовой и Мишей
Резвились в воде, -
И сыпьте сурово
Мой пепел на дно,
Где с Мишей и Вовой

Мы плыли давно.
Авось мимо Ханко
Сквозь узенький Зунд
К Ла-Маншу останки
Мои проползут.
Атлантики - мало!
Сквозь тысячу стран
Панамским каналом -

В другой океан!
А там - в холодину:
Вдоль северных скал
С какой-нибудь льдиной
Пройдут на Ямал
И вёрст этак с тыщу
Промчатся хитро,
Приклеившись к днищу

Гиганта <ро-ро>.
Гонца Беломорья
Встречают - гудок
И дамба, и вскоре, -
Ремонтников док.
Мой прах, как ракушки,
На них рассердясь,
Собьёт пескопушка

От днища - как грязь.
На запад помчится
Он вновь, как Нева.
И так повторится
Не раз и не два:
:Но крошечка праха,
сухая уже,
присядет, как птаха,

на чьём-то ноже,
проплыв океаны,
шутя, налегке,
цветному туману
даст место в строке, -
случись лишь поэту приметить её:
И может быть, это -
Бессмертье моё.


Александр Шарымов 1985 г., Ленинград

За время между памятным заплывом и этим сверхмудрым завещанием Саша изобрёл способ почти каждый день окунаться в вечно обновляющуюся реку по имени Нева.

В роли ведущего на городском радио и в роли ответственного секретаря жур-нала <Аврора> и автора журнала он окунался в историю Невы и знаменитого города на её берегах. Его слушатели и чита-тели узнавали, как жили люди до и после основания Петер-бурга в этих болотистых и малоплодородных местах, к тому же опасных для жизни и строительства. А Саша умел разузнать то, что было в далёком прошлом и рассказать об этом прекрасным голосом с правильностью языка, о которой могут только мечтать нынешние ведущие и комментаторы.

Он любил отдаваться дотошной, благородной и неосуществимой полностью в те времена работе, при этом бережно сохранял прекрасные и нежные отношения с друзьями времён первого заплыва через Неву: Сашей Анейчиком, Алёшей Самойловым, Борей Спасским, Борей Грищенко и многими женщинами, которых любил и которые им восхищались. Но самой любимой была и осталась его последняя любовь Ирэна.

Он был одним из самых близких авторов творений к пресловутой Филологической школе - М. Красильникову, Ю. Михайлову, С. Кулле, А. Кондратову, М. Ерёмину, Л. Виноградову, Л. Лосеву, В. Герасимову и В. Уфлянду. Формально он не вошёл в этот круг только потому, что все перечисленные его участники не печатали своих подлинных произведений при Советской власти. Не удивительно, что на всех местах официальной службы А. М. Шарымова на его столе стоял умеренного размера портрет В. И. Ленина. Смешно другое: это была фотография Cашиного отца, талантливого провинциального актёра в роли Ленина.

При его жизни вышла в свет только одна книга Саши: <Стихи и комментарии>. Есть им самим составленная книга его прозы. Будем ждать её выхода в свет, чтобы вновь насладиться общением с одним из самых знающих и честных людей нашего времени.

Владимир Уфлянд, СПб Май 2003 года
================================================================

Что читает Петербург? "Дело" 3/7/2006

Весть из ушедшей жизни
Николай Крыщук

Александр Шарымов был человеком службы, долга и, как это ни странно прозвучит в применении к советской власти, человеком чести. Говорю о времени, в которое я с ним встречался и дружил, а это более четверти века.

Он не бунтовал против власти. Напротив, считал необходимым соответствовать условиям контракта. Но всегда отличал хорошее от плохого, имитатора от человека талантливого, гусеницу от бабочки, карьериста от простодушного сочинителя текстов. И помогал как мог. Поощрял шуткой и лаской. Принимал в дружбу, а это для него было понятием непререкаемым.

В дружбе он был формалистичен и устойчив. Не говорю об Алексее Самойлове и Александре Анейчике, друзьях его юности, которым посвящена большая часть стихотворных посланий. Не говорю о жене, дочках, внуке, естественно. Но даже если дружба была назначена в середине жизни, а друг оказался подвержен метаморфозам, не всегда приглядным и приятным, это никак не отражалось на полноте его приязни. Быть может, он считал, что этот формализм лучший из всех, существующих в формалистическую эпоху? Так или иначе, его книга "Стихи и комментарии" ( "Геликон Плюс", СПб, 2006) едва ли не наполовину состоит из дружеских посвящений.

Александр Житинский в предисловии говорит, что это одна из книг, "по которым будущие историки станут восстанавливать прошедшую эпоху". До какой-то степени это верно, если предположить, что эпоху кому-то захочется восстанавливать, а имена персонажей окажутся хоть сколько-нибудь различимы для близорукого наблюдателя. Для меня несомненно, что книга эта - уникальное свидетельство жизни, весть из ушедшей жизни.

Книга эта - образ и способ спасения советского служащего, одаренного филологическим слухом и исторической любознательностью. "Кавалергарды" и "дамы" были слишком близки, почти соседи. Он ищет объекты дальние, чтобы наверняка попасть в них. Например, переводит "Рифмованные хроники" ХIII столетия. Здесь труднее поскользнуться на пошлом месте.

Его переводческую работу никак не назовешь систематичной. Это всегда выбор родного и дальнего. Или нежелание примириться с русской версией. "Завещание" Тараса Шевченко, "Аннабель Ли" Эдгара По, "Тигр" Уильяма Блейка. И вдруг французское стихотворение Лермонтова "Ожидание". И вдруг поэма из английского романа Владимира Набокова "Бледный огонь". И вдруг две главы из вариации на тему "Евангелие от Иоанна".

Шарымов уходил еще в чисто филологическую игру, в ней находя отдушину и обретая ничем не стесненную свободу. Педантизм его комментариев - это почти детское желание самостоятельно поименовать известные явления, показной нейтральностью отмежеваться от авторитета советских словарей и энциклопедий. Например: "Андрей Александрович Жданов (1896-1948) - душитель культуры". Но с такой же незамутненной серьезностью комментирует он и свои "обэриутские" Энтомологические поэмы: "Педипальпы у пауков - не "подобия рук", а ногощупальцы, то есть изменившие свои функции конечности. Однако это только подобия совокупительных и притом жевательных органов:" И так далее.

В лирике он иногда кажется назывным, в иронии - лиричным. Заранее заготовил надпись на могильной плите: "Здесь лежит Шарымов - человек ума быстрого, острого и поверхностного". А в стихах предостерег от пафоса посмертных речей: "Изнутри блистать нельзя -/ Лишь снаружи это можно./ Потому мой ум безбожно/ Звать блистательным, друзья./ Это если б был я шар -/ Шарик с елки новогодней, -/ То могли бы вы сегодня/ Звать блистательным мой дар".

Книга издана на деньги и при поддержке друзей Александра Матвеевича. Лучшего ответного жеста вообразить невозможно.

================================================================


Скачать с rapidshare.com


Скачать c depositfiles

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
]